18 ноября Алим Бейсембаев (Alim Beisembayev) выступил в Эдинбурге с Штутгартским филармоническим оркестром под управлением Мариано Киаккиарини. В зале Usher Hall прозвучали Увертюра «Гебриды» Мендельсона, Двадцатый фортепианный концерт Моцарта и Третья симфония Брамса. Концерт стал заметной остановкой британского турне.
Алим Бейсембаев родился в Казахстане в 1998 году. Музыкальное образование он получил в Казахстане и России, а после Purcell School продолжил учёбу в Великобритании. В 2021 году он выиграл Leeds International Piano Competition, получив медали жюри и приз зрительских симпатий medici.tv.
Свою концертную карьеру в Великобритании Бейсембаев начал после учёбы в Королевском колледже музыки. Известность укрепил его дебют на BBC Proms в Альберт-холле в 2023 году: за два дня до выступления пианист заменил другого солиста и исполнил Второй фортепианный концерт Рахманинова.
В Эдинбурге Бейсембаев заменил Дженебе Кеннах-Мейсон, которая снялась с концерта из-за травмы. Программа противопоставила героическую оркестровую энергию мрачным минорным краскам Моцарта. Для солиста это стал экзамен на точное ансамблевое чутьё.
Пианист на грани стихий
Критики сочли взаимодействие пианиста с оркестром в концерте Моцарта недостаточно цельным. Бейсембаев нередко успокаивал тревожную партитуру прозрачными линиями легато, особенно в центральном разделе «Романцы». При этом солистское вступление оказалось важным для единства всего исполнения.
Центральный эпизод Sturm und Drang прозвучал скромнее, чем предполагала задуманная драматическая интенсивность. Финал с резкими краями пытался восполнить этот недостаток, но затянутая каденция сбила импульс заключительной части. Роялю и оркестру не хватило более точного баланса.
Критик отметил, что блестяще выверенная каденция отвлекла внимание от кульминационного возвращения к мажору. Именно этот драматургический поворот мог стать точкой финала и сохранить ясную стремительную динамику целого. В зале слушатель мог ощутить, как медленно готовится возврат света.
Оркестр в менделсоновском световом луче
Вечер открыла Увертюра «Гебриды» Мендельсона, задавшая масштаб всему концерту. Штутгартский филармонический оркестр сыграл напористо и уверенно: импрессионистская прозрачность постепенно уступила место плотному, мощному звучанию. Так дирижёр обозначил характер исполнения.
Фразировка Мариано Киаккиарини создала ощущение движения из глубины оркестрового состава. Сначала ярко обозначенные духовые растворились в общем полотне, а сольные эпизоды кларнета Юте Мюнх оживили партии гобоя и валторн. Нарастание прозвучало особенно убедительно.
В Брамсе на первый план вышла напряжённая аргументация Третьей симфонии Фа мажор. Напористый первый раздел сменился нежностью духовых во втором, а в третьем лидерство перешло к виолончелям и щедрому соло валторны. Музыка сохранила внутреннее напряжение до финала.
Брамсовский финал
Финал развивался с нарастающей силой и завершился сверкающим итогом, который критик счёл одним из главных достижений эдинбургского вечера. В его построении объединились точность фразировки, оркестровая плотность и сдержанная романтическая страсть. Для зала это прозвучало как торжественный ответ моцартовым контрастам.
Бейсембаев известен широким репертуарным диапазоном: помимо Моцарта он исполнял Рахманинова, Прокофьева и Бетховена. В 2022 году на Warner Classics вышла его запись «Трансцендентных этюдов» Листа. В 2024 году пианист получил награду Critics’ Circle Young Artist.
Эдинбургский вечер показал трудный аспект современного концертного репертуара: сохранять индивидуальный голос, когда партитура требует и мощности, и деликатности. В Моцарте Бейсембаев подчеркнул мягкие линии и внутреннюю напряжённость без лишнего эффекта. Так солист остался заметным, не перегружая текст.
Для слушателя выступление стало не просто остановкой британского турне Штутгартского филармонического оркестра. Моцартова метафизика и брамсовская уверенность напомнили о вечной работе рояля, где виртуозное мастерство превращает вечер в живое событие. Эдинбург услышал столкновение света и драматической силы.