Вы сейчас просматриваете Тридцать семь дисков одного пианиста: Alexis Weissenberg в полном собрании Warner Classics

Тридцать семь дисков одного пианиста: Alexis Weissenberg в полном собрании Warner Classics

Warner Classics собрала все свои записи Алексиса Вайсенберга (Alexis Weissenberg) в одном издании «The Complete Warner Classics Edition». Тридцать семь компакт-дисков охватывают девятнадцать лет работы пианиста, с 1964 по 1983 год. Подробный разбор набора опубликовал журнал MusicWeb International.

Вайсенберг — французский пианист болгарского происхождения, один из самых узнаваемых и самых спорных виртуозов второй половины XX века. Для него характерны стальная чёткость пальцев, холодная ясность звука и бескомпромиссный темперамент. В студии с ним работали великие дирижёры эпохи, прежде всего Герберт фон Караян (Herbert von Karajan).

Издание вышло под номером Warner Classics 2685429126. Каталог выстроен по композиторам, а не по годам записи, поэтому бокс удобен как путеводитель: к набору приложен список произведений с отсылками к номерам дисков. Буклет, по оценке рецензента, невелик, но написан хорошо.

Бах, Бетховен и Брамс

Собрание открывают пять дисков Иоганна Себастьяна Баха. «Гольдберг-вариации» записаны дважды, в 1967 и 1981 годах, а рядом звучат партиты и транскрипции. Любопытно услышать, как за полтора десятилетия менялся подход пианиста к одному и тому же циклу.

Следом идут четыре диска Людвига ван Бетховена: сонаты № 14, № 8 и № 23 и все пять фортепианных концертов, записанные с Караяном и Берлинским филармоническим оркестром. Многие слушатели считают эти работы визитной карточкой Вайсенберга и вершиной его студийной карьеры.

Иоганнесу Брамсу отведены три диска. В Первом фортепианном концерте пианист звучит в двух версиях: с Карло Марией Джулини (Carlo Maria Giulini) и Лондонским симфоническим оркестром и с Риккардо Мути (Riccardo Muti) и Филадельфийским оркестром. Скрипичные сонаты он сыграл с юной Анне-Софи Муттер (Anne-Sophie Mutter).

С Муттер связан и тринадцатый диск со скрипичной сонатой Сезара Франка. Рядом на нём «Карнавал животных» Камиля Сен-Санса в исполнении Вайсенберга, Альдо Чиколини (Aldo Ciccolini), флейтиста Мишеля Дебоста (Michel Debost) и дирижёра Жоржа Претра (Georges Prêtre) — редкий пример светлой, игривой стороны пианиста.

Шопен, Шуман и русская традиция

Фредерику Шопену посвящено шесть дисков: ноктюрны, сонаты, вальсы и оба фортепианных концерта под управлением Станислава Скровачевского (Stanisław Skrowaczewski). Рецензент Джонатан Вулф (Jonathan Woolf) оценивает шопеновские записи сдержанно: звук местами кажется ему не слишком привлекательным, и всё же он признаёт их частью цельного портрета артиста.

Роберту Шуману отданы пять дисков, и здесь, по мнению критика, Вайсенберг гораздо убедительнее, чем в Шопене. Не менее важны Рахманинов — Второй концерт с Караяном, Третий с Леонардом Бернстайном (Leonard Bernstein) и романсы с тенором Николаем Гедда (Nicolai Gedda) — а также Чайковский с Караяном.

Редкие страницы и обновлённое звучание

Не обошлось без неожиданных встреч. Диски 21 и 22 посвящены Ференцу Листу и записаны с баритоном Германом Преем (Hermann Prey), а на дисках Рихарда Штрауса, Хоакина Турины и Ксавьера Монтсальвача фортепиано сопровождает голос Монтсеррат Кабалье (Montserrat Caballé). Отдельно собраны Гайдн, Моцарт с Джулини, Мусоргский, Равель, Прокофьев и Гершвин с Сэйджи Одзавой (Seiji Ozawa).

Завершает набор тридцать седьмой диск — «Les Bis d’Alexis Weissenberg», сборник бисов. Это своего рода послесловие: короткие пьесы, которые пианист играл после основной программы, когда строгая виртуозность уступала место личной интонации и желанию поделиться любимой музыкой.

Восемь из тридцати семи дисков заново ремастированы студией Art & Son, так что часть записей звучит в обновлённом виде. Розничные каталоги называли датой выхода конец августа 2026 года, а цена набора у иностранных продавцов составляла около ста тридцати — ста сорока долларов.

Вулф подводит итог честно: Вайсенберга можно любить или не любить, но, по его словам, представить, что этот бокс мог бы быть сделан лучше, он не может. Для слушателей это возможность разом охватить наследие пианиста, который никого не оставлял равнодушным и чьи записи с Караяном остаются эталоном бескомпромиссной фортепианной игры.